Ликвидаторы чернобыльской аварии встретились в 32ю годовщину трагедии

32 года спустя. Сегодня в России и многих бывших союзных республиках отмечают скорбную дату. 26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции произошла сама страшная в истории человечества техногенная катастрофа. О том, какими запомнили эти страшные дни барнаульские «чернобыльцы»

Место встречи изменить нельзя. Год на годом 26 апреля они собираются у этого камня в сквере. И с каждым разом их – все меньше. «Ликвидаторы», «чернобыльцы». В 1986 году они были советскими офицерами и солдатами, перед которыми поставили задачу – ликвидировать последствия аварии. Валерий Вайсбек был в первой партии военных с Алтая. Развалины 4-го энергоблока еще дымились, а его батальон химзащиты уже отправили снимать зараженный дерн, ломать и вывозить постройки… Признается: все чувствовали, что начальство само в растерянности: опыта устранения таких аварий тогда просто не было.

Валерий Вайсбек, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, 1986г:

Я-то отвечал только за своих солдат, а  те за всю страну. И, понятно, советчиков много. Один советует одно, другой другое. Короче, много было бесполезной работы выполнено.

Валерий Вайсбек говорит: в первый же день умер один из прибЫвших солдат. В последующие годы из его полка скончалось больше 800т человек. Он уверен: это не совпадение. Сегодня ученые говорят: выброс радиации в тот день был таким же, как если бы взорвалось 500 бомб, сброшенных на Хиросиму. Невидимое облако накрыло огромную территорию Украины и Белоруссии, перекинулось на Европу и дальше. В начале мая Евгений КорсакОв ехал по путевке в Венгрию, ни о чем не подозревая. Первые признаки беды появились в Киеве.

Сергей Корсаков, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, 1986г:

Толпа народу на вокзале, из вагонов никого не выпускают. Потом уже, когда пересели в автобус, за границей, Венгрия-Югославия, автобус уже проверяли на радиацию. Но мы-то… тогда еще никому ничего не сообщали, были меленькие заметки. А за границей пресса более активна, народ подходил, спрашивал. Но мы-то ничего не знаем.

А уже осенью он сам отправился в зону отчуждения – работать в команде, возводившей над реактором бетонный саркофаг. Почти три месяца в Чернобыле дали о себе знать: в 90-м поставили диагноз «стертая форма лучевой болезни». Правда, законного подтверждения пришлось добиваться еще долго. Он говорит: сегодня из почти 3 тысяч «чернобыльцев», живущих на Алтае, официально инвалидность имеют около 800т. Но, уверен он, каждый, прошедший через ликвидацию аварии сегодня страдает от ее последствий.

Читайте также: